Решения районных судов

По делу о преступлении против личности. Приговор от 17 февраля 2011 года № . Пермский край.

Соликамский городской суд Пермского края в составе: председательствующего – судьи Слоновой *.*. , при секретаре Кошелевой *.*. , с участием: государственного обвинителя - помощника прокурора г. Соликамска Морозовой *.*. , Ануфриевой *.*. , подсудимого Кылосова *.*. , защиты - адвоката ВКА г. Соликамска Хохрякова *.*. , потерпевшей - Е., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Соликамского городского суда уголовное дело в отношении

Кылосова *.*. , <данные изъяты>, ранее не судимого, по настоящему делу в порядке ст. 91 УПК РФ задержан 02 сентября 2010 года, мера пресечения избрана в виде заключения по стражу, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

Установил:

20.07.2010 года, в период с 00 часов до 03 часов, в коммунальной квартире по «...», в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений с А., <данные изъяты> г. рождения, Кылосов *.*. нанес последнему один удар рукой в голову, не менее трех ударов лезвием топора по шее, один удар обухом топора по голове, в результате преступных действий Кылосова *.*. А. оказался на полу в положении лежа.

После чего, продолжая свои противоправные действия, Кылосов *.*. нанес, лежащему на полу, А. один удар ногой в голову.

В результате действий Кылосова *.*. , А. причинены повреждения на шее с множественными (тремя) ранами на левой боковой поверхности шеи, ссадины на шее, кровоизлияние в клетчатку задней стенки пищевода, кровоизлияние в мышцы шеи, кровоизлияние в мягкие ткани шеи в проекции щитовидного хряща, которые возникли от действия орудия с режущими свойствами типа ножа, лезвия топора и т.п., в область шеи было нанесено не менее трех ударов. Применительно к живым лицам, данные телесные повреждения следует квалифицировать как легкий вред здоровью.

Кроме того, причинена закрытая черепно-мозговая травма, сопровождавшаяся кровотечением под мягкую мозговую оболочку, в желудочки мозга, кровоизлияниями в мягкие ткани головы, раной теменной области головы слева, ссадиной левой ушной раковины, кровоподтеком и ранкой на верхнем веке левого глаза, сдавлением головного мозга излившейся кровью, отеком головного мозга, легких. Данные повреждения квалифицируются, как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинной связи со смертью А., умершего 20.07.2010 на месте преступления.

Подсудимый Кылосов *.*. вину признал частично, в том, что телесные повреждения А. нанес в целях самообороны.

В судебном заседании пояснил, что 19.07. 2010 года после работы употреблял спиртное. Домой, в квартиру по «...», приехал около 24.00 час., пошел к соседу А. попросить соли и хлеба, тот открыл двери и сразу стал ругаться, дверью придавал ему пальцы на руке. Он (Кылосов) пнул по двери А. и пошел к себе, но увидел, что А. открыл дверь и топором замахивается на него. Он успел увернуться, удар пришелся деревянным топорищем ему по плечу, топор у А. из рук вылетел в общий коридор. А. двери своей комнаты закрыл. Он поднял топор и со зла раза четыре стукнул им по дверям А..

После этого А. вновь открыл двери комнаты, стоял уже с кувалдой, замахивался на него. Он (Кылосов) сразу ударил А. кулаком в нос, тот кувалду выронил и пошел вглубь комнаты, стал что-то искать на подоконнике. Он (Кылосов) поставил топор у входной двери в комнате А. и пошел к себе.

кричал ему вслед «все равно зарублю!» и с топором побежал за ним, пытался ударить, он (Кылосов) увернулся, схватил топор, между ними началась борьба, в ходе которой он отобрал топор у А. и нечаянно нанес ему несколько резаных ран топором по шее, а потом, тихонько, обухом топора, ударил А. в лоб слева, топор выкинул.



От удара А. не падал, но все выкрикивал угрозы, он сказал А. успокоиться, пнул в живот, от чего А. упал, тогда он подошел к нему и тихонько пнул в голову. На ногах у него (Кылосова) были домашние тапочки.

После этого пошел к себе в комнату, сходил в магазин за хлебом, где продавцу И. рассказал, что сосед на него замахнулся топором, а он оборонялся, и тихонько ударил его обухом топора по голове.

Охранника магазина позвал сходить с ним домой, посмотреть, что с А.. Они вместе заглянули в комнату А., тот лежал уже как-то по-другому, головой в инструментах.

Утром слышал, как А. тошнит. В комнату к А. заходил К., А. был еще живой.

В комнату к А. приходил с соседом Я., проверить, как тот себя чувствует.

утром рассказал, что А. на него кидался с топором, а он его тихонько ударил обухом топора по голове. Около 10-11 час. утра вызвал скорую помощь, в скорую звонила так же и жена К..

В ходе следствия пояснял, что ночью 20 июля 2010 года между ним и соседом А. произошла ссора, в коде которой А. придавил ему дверью пальцы руки, он пнул по дверям А., тот замахивался на него топором, топорищем попал по плечу, топор соскользнул с топорища, упал на пол в коридоре, А. закрыл двери своей комнаты.

После чего он поднял топор и с психу ударил острием топора по двери А..

двери открыл, нагнулся за кувалдой, которая лежала на полу, взял ее в руки, он (Кылосов) понял, что А. хочет ударить его кувалдой. Тогда он ударил А. правой рукой в лицо, у того из носа пошла кровь, от удара А. отшатнулся.

отвернулся к окну, что-то искал на подоконнике, между ними началась словесная перепалка. Он говорил А., чтобы не хватался за топор и ножи, поднял топор, отдал А., вышел из комнаты. В этот момент А. закричал, что все равно всех зарубит, замахивается на него топором, он отобрал у А. из рук топор и стукнул его тихонько обухом топора в лоб, откинул топор, ушел к себе. А. не падал, сам закрыл двери своей комнаты. Больше ударов А. не наносил (л.д. 172-175).



В качестве обвиняемого пояснял, что убивать А. не хотел, а просто защищался (л.д. 184-187).

В ходе дополнительного допроса пояснял, что первый ударил А. кулаком правой руки в область левого глаза, когда тот замахивался топором, от удара А. отшатнулся, у него из носа потекла кровь. Собирался уходить, но вернулся и увидел, что А. замахивается на него топором, тогда вырывал топор из рук А., лезвием топора около 3 раз попал ему по шее с левой стороны. А. еще больше озверел и стал на него бросаться, но он отобрал топор и тихонько обухом топора ударил А. в лоб с левой стороны, от чего А. упал на пол, ногами лежал в сторону кровати, головой – в сторону входной двери, крови на голове у него не было, после этого пяткой правой ноги ударил А., лежащего на полу, в область левого глаза, топор выбросил в коридор и вышел из комнаты. Топор поставил за кухонную дверь. А. вел себя агрессивно, хватался за топор и кувалду, а он только защищался от А., отбирал у него топор (л.д. 192-194).

Доводы подсудимого и его защиты о причинении А. телесных повреждений в состоянии необходимой обороны не нашли своего подтверждения в судебном заседании и опровергаются совокупностью представленных по делу доказательств.

Так, свидетель К., подтвердив свои показания в ходе следствия (л.д. 114-117) пояснил, что с А. проживал по соседству, характеризует его как спокойного человека, который тщательно следил за порядком в квартире, на этой почве мог поссориться с соседями, но словесно. Кылосова в нетрезвом состоянии характеризует, как дурного, агрессивного. Знает, что Кылосов ранее ссорился с А., ломал ему нос. Говорил А., что когда-нибудь Кылосов его убьет.

Ночью 20.07. 2010 года к нему стучался Кылосов, он его не пустил. Слышал, что Кылосов стучался к А., они ссорились, слышал шум борьбы. Все продолжалось не более одного часа. Потом наступила тишина.

Утром, около 09.00 час., его разбудил Кылосов, рассказал, что ночью с А. у него был скандал, А. хотел ударить его топором, но он выхватил топор и ударил им А.. Ран и ссадин у Кылосова не видел, на его одежду и руки внимания не обращал.

С Кылосовым пошел в комнату А., видел, что двери комнаты повреждены топором, А. лежал на полу по середине комнаты, хрипел, под волосистой частью головы были пятна крови. А. не разглядывал, была ли у него на голове открытая рана, не может сказать. А. был весь в крови и рвотных массах. Кылосов был испуган.

Через некоторое время Кылосов вновь попросил сходить к А.. Он пошел и увидел, что тот лежит так же, проверил у него пульс и понял, что А. умер. Кылосов стал вызывать скорую помощь, он с Ф. ушел из дома. Кылосов остался с Я..

Кылосов просил не сообщать о случившемся в милицию, дать показания о том, что его (К.) вообще не было дома в ту ночь. Кылосов не знал, что делать с топором, хотел его выкинуть или передать Я., чтобы тот его спрятал.

Свидетель Ф.., подтвердив свои показания в ходе следствия (л.д. 151-154) поясняла, что сожительствует с К.. Их соседями по квартире являются Кылосов и А., которые в нетрезвом состоянии часто между собой конфликтовали. Пили они часто, ссорились и даже дрались. Она тоже конфликтовала с А., но только на бытовой почве – по поводу уборки квартиры, ссоры были только словесные.

Ночью 20 июля 2010 года находилась в комнате с К., слышала, что Кылосов *.*. около полуночи стучался к А., который открыл ему дверь, после чего начался шум борьбы и драки, все продолжалось часов до 03 ночи.

Кылосов *.*. и А. громко кричал друг на друга нецензурной бранью, был слышен грохот, удары чего-то в дверь комнаты А., который закрылся. Кылосова *.*. пытался выломать его дверь.

Утром 20 июля 2010 года К. ей рассказал, что Кылосов *.*. избил А., и тот лежит в своей комнате на полу весь в крови. В комнату А. она не заходила, вызвала скорую помощь, сам Кылосов тоже пытался вызвать скорую помощь А..

Кылосов А.IО. ей рассказал, что ночью пришел в комнату А., просил соли, но тот его оскорбил, между ними возник конфликт, в ходе которого Кылосов *.*. побил А., ударил его обухом топора по голове. Потом она ушла с К. к родителям.

Свидетель Я. в судебном заседании, подтвердив свои показания, данные в ходе следствия (л.д. 99-103), суду пояснил, что видел А. вечером 19.07. 2010 года у дома, тот был здоров.

Утром 20.07 2010 Кылосов *.*. настойчиво просил зайти с ним в комнату А.. Он зашел к А. и увидел, что тот лежит на полу, на лице была кровь, А. был мертвый. Кылосов не хотел в это верить, тогда они позвали К. и тот подтвердил, что А. мертвый.

Кылосов рассказал, что ночью 20.07.2010 между ним и А. произошла ссора, в ходе которой А. запустил в него топором, а он ударил обухом этого топора А. по голове.

Кылосов был с похмелья, возбужден, нервничал, на руках, штанах и кроссовках у него была кровь. Кылосов просил отмыть его от крови, а также вытирать (посудной губкой зеленого цвета) кровь с двери комнаты А..

Дверь комнаты А. снаружи была прорублена топором. Посудной губкой Кылосов вытер кровь со своих кроссовок. На руках у Кылосова крови не видел.

Кылосов *.*. предлагал ему взять топор, стоящий за дверью кухни, которым ударил А., помыть его или выкинуть, либо отнести в свою комнату, но он отказался брать топор в руки, тогда Кылосов *.*. положил топор за ящики слева при входе в комнате А.. *.*.

Кылосов *.*. просил никому не говорить о том, что ударил А. топором по голове, просил, чтобы он (Я.) говорил, что они с Кылосовым пришли и обнаружили уже мертвого А..

Свои показания Я. подтвердил и уточнил в ходе очной ставки с Кылосовым, а последний подтвердил показания свидетеля Я. (л.д. 118-124).

Свидетель В. суду пояснила, что 20.07. 2010 года на улице встретила соседа Я., который рассказал, что утром с Кылосовым ходил в комнату А., проверить, как тот себя чувствует. Кылосов переворачивал А., Я. видел у А. кровь. Кылосов просил Я. отнести к себе в комнату топор с кровью на рукоятке, но тот отказался. Я. говорил, что Кылосов пришел к нему в кроссовках, на которых была кровь, угрожал, что если его посадят, то Я. «грохнут».

Свидетель Ж. показала, что утром 20.07.2010г. от Я. и Кылосова узнала, что А. умер. Днем, после разговора с участковым милиционером, Я. рассказал ей, что Кылосов *.*. просил его спрятать топор, которым ударил А. по голове, а также заставлял вытирать кровь с его кроссовок, с ручки двери.

Свидетеля Г. показала, что 20.07. 2010 года Кылосов ей рассказал, что его обвиняют в убийстве А., просил 50 рублей на спиртное. О том, что ударил А. обухом топора по голове, не говорил.

Свидетель С. суду пояснил, что от Я. ему стало известно о том, что 20 июля 2010 года Кылосов *.*. убил А., ударив его в ходе ссоры топором по голове. Кылосов *.*. показывал Я.. избитого А., лежащего в крови на полу своей комнаты, и топор, которым его ударил и прорубил дверь его комнаты, а также просил Я. помочь обтереть А. от крови и стереть кровь с дверей и пола, спрятать кровавый топор, чтобы сотрудники милиции его не нашли.

Свидетель И. на л.д. 148-150 поясняла, что ночью 20 июля 2010 года Кылосов *.*. пришел в минимаркет на остановочном комплексе ОАО «<данные изъяты> руки у него были в крови, а костяшки кулаков были сбиты в кровь.

Кылосов *.*. рассказал, что поссорился и подрался с соседом А., который не открывал ему двери, и бросился на него с топором. Кылосов *.*. стал у А. выхватывать топор, повредил себе руки, после чего ударил А. кулаком в лицо и ушел.

Свидетель П. на л.д. 107-110 пояснял, что ночью 20 июля 2010 Кылосов *.*. пришел в минимаркет на остановочном комплексе ОАО «<данные изъяты>», его руки были в крови, он рассказал, что только что на него набросился сосед А. с топором, но увернулся от удара топором и ударил А. в ответ рукой один раз.

Кылосов *.*. позвал П. к себе домой, показал *.*. лежал на полу в крови и рвотных массах. Кылосов *.*. дал ему свою майку красного цвета, на которой была кровь. Майку эту он оставил на полке в подсобном помещении минимаркета.

Свидетель Н. суду пояснила, что <данные изъяты> с Кылосовым уже 9 лет. Живут у ее матери по «...», а по «...» у Кылосова имеется комната. В ночь с 19 на 20 июля 2010 года Кылосов по «...» не ночевал. После случившегося Кылосов рассказал, что у него с соседом А. произошла ссора, в ходе которой А. кинул в Кылосова *.*. топор, сказал, что после ссоры А. умер. Она приходила в комнату по «...» через несколько дней после случившегося и видела на дверях А. следы от топора.

Виновность подсудимого подтверждается материалами дела.

В Протоколе осмотра места происшествия с фототаблицей к нему (л.д. 5-17),

отражен ход и результаты осмотра трупа А. и места происшествия - квартиры по «...». Зафиксировано, что верхней поверхности двери «...» имеются рубленые повреждения (4 шт.) длиной до 10 см., а так же помарки веществом бурого цвета, похожего на кровь. С места происшествия изъяты: топор с деревянным топорищем из комнаты А., следы рук с косяки двери комнаты А., с двери комнаты К. и Кылосова, кухни; помарки вещества красно-бурого цвета, похожего на кровь, с пола комнаты А., с двери его комнаты, с ванны; посудная губка с помарками вещества красно-бурого цвета, похожего на кровь с раковину кухни.

Из чистосердечного признания Кылосова (л.д. 33) следует, что Кылосов раскаивается в совершенном преступлении и сообщает, что в ходе ссоры А. кинул в него топор, он увернулся, А. закрыл двери. Он двери открыл, взял топор, А. хотел ударить его кувалдой, но он (Кылосов) не дал ему это сделать, ударил А. ногой в живот. А. упал, когда вставал, он снова ударил А. с ноги, после чего ушел в магазин за пивом. В магазине о случившемся рассказал охраннику и продавцу.

Согласно заключению эксперта №353/10 от 01.09.2010, смерть А.

наступила от закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся кровотечением под мягкую мозговую оболочку, в желудочках мозга, кровоизлияниями в мягкие ткани головы, раной теменной области головы слева, ссадиной левой ушной раковины, кровоподтеком и ранкой на верхнем веке левого глаза, сдавлением головного мозга излившейся кровью, отеком головного мозга, легких. Данная травма является опасной для жизни в момент нанесении, то есть причинён тяжкий вред здоровью.

При исследовании трупа А. также были зафиксированы повреждения на шее с множественными (тремя) ранами на левой боковой поверхности шеи, ссадинами на шее, кровоизлиянием в клетчатку задней стенки пищевода, кровоизлиянием в мышцы шеи, кровоизлиянием в мягкие ткани, шеи в проекции щитовидного хряща, которые возникли от действия орудия с режущими свойствами, типа ножа, лезвия топора и т.п., в область шеи было нанесено не менее трех ударов. Применительно к живым лицам данные телесные повреждения следует квалифицировать как легкий вред здоровью. Все обнаруженные у А. телесные повреждения прижизненные. (л.д. 78-83).

Согласно заключению эксперта №2374 от 06.09.2010, при осмотре 20 июля 2010 года у Кылосова *.*. каких-либо телесных повреждений не найдено (л.д. 89-90).

Согласно заключению комиссии экспертов от 23 декабря 2010 г. – 18 января 2011 г. (л.д. 296-299), противоправное деяние Кылосов совершил вне какого-либо временного психического расстройства, а в состоянии простого алкогольного опьянения, он осознавал фактических характер и общественную опасность своих действий и руководил ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Может предстать перед судом. <данные изъяты> и в настоящее время он не обнаруживает признаков какого-либо психического расстройства.

Оценив в совокупности представленные доказательства, фактически установленные обстоятельства по делу, суд пришел к убеждению, что общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни, непосредственной угрозы применения такого насилия в отношении подсудимого со стороны А. не было.

С учетом показаний подсудимого, свидетелей, установлено, что непосредственных очевидцев конфликта, возникшего в ночное время 20.07. 2010 года между Кылосовым и А., не было. Свидетели знают о событиях только со слов самого подсудимого, свидетели К., Ф. слышали ругань, шум и звуки борьбы.

Показания Кылосова о событиях в целом последовательны, однако имеют противоречия в деталях.

Так, в судебном заседании Кылосов пояснял, что А. з а м а х и в а л с я на него кувалдой, он ударил А., тот кувалду выронил.

В ходе следствия пояснял, что А. не замахивался, а только нагнулся за кувалдой, взял ее в руки, он сразу ударил А., А. кувалду выронил.

В ходе следствия и в суде Кылосов пояснял, что когда он (Кылосов) пошел к себе в комнату, А. стал кричать ему вслед угрозы, с топором побежал за ним, замахивался, пытался ударить, он отобрал топор и тихонько стукнул А. обухом топора в лоб. При этом в ходе следствия пояснял, что А. не падал? сам закрыл двери своей комнаты, а он ушел, больше ударов А. не наносил.

В судебном заседании пояснил, что после того, как тихонько обухом топора

ударил А. в лоб, тот не падал, все кричал угрозы, тогда пнул его в живот, А. упал, после чего тихонько пнул А. в голову.

Указанные противоречия дают суду основания не доверять показаниям подсудимого относительно действий А. в ходе конфликтной ситуации, признать их ложными, не соответствующими действительности. Позицию подсудимого о необходимой обороне суд расценивает, как избранный способ защиты.

По смыслу ст. 37 УК РФ, состояние необходимой обороны возникает в момент начала преступного нападения или при реальной угрозе такого нападения, а заканчивается, когда преступное посягательство отражено. Если насильственные действия обороняющегося продолжаются после прекращения посягательства, состояние необходимой обороны отсутствует.

Обстоятельств, исключающих преступность деяния Кылосова, предусмотренных ст. 37 УК РФ, судом не установлено.

Делая такой вывод, суд учитывает характер сложившихся взаимоотношений между подсудимым и потерпевшим А. (ранее между ними возникали ссоры, они дрались, Кылосов ломал А. нос), учитывает возраст и физические данные А. (<данные изъяты>.), возраст и атлетическое сложение Кылосова, а так же фактически установленные обстоятельства по делу, которые свидетельствуют, что в ходе конфликта инициатива исходила от подсудимого.

Так, из показаний подсудимого следует, что после того, как А. замахнулся на Кылосова топором, а тот увернулся, потерпевший закрыл двери своей комнаты, то есть фактически прекратил свои действия, однако подсудимый топором стал стучать в двери А., то есть намеренно продолжал конфликт, когда имелась реальная возможность прекратить конфликтную ситуацию, уйти к себе в комнату.

Когда Кылосов поставил топор к двери потерпевшего и пошел к себе, А. с топором побежал за ним с криками «все равно зарублю!». Однако, в ходе следствия подсудимый о данных обстоятельствах говорил иначе – «собирался уходить, но вернулся и увидел, что А. замахивается на него топором, …»

При этом свидетели угроз А. не слышали. К. и Ф. слышали только ругань, шум и звуки борьбы. Не доверять показаниям свидетелей у суда нет оснований, причин для оговора подсудимого не установлено.

Таким образом, судом не установлено, что в действиях А. имело место опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни Кылосова, с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Данное обстоятельство, помимо показаний самого подсудимого, свидетелей, фактически установленных обстоятельств по делу, объективно подтверждается и заключением эксперта (л.д. 89-90), из которого следует, что при осмотре 20 июля 2010 года у Кылосова телесных повреждений не найдено.

Причиняя тяжкий вред здоровью А. при установленных в судебном заседании обстоятельствах, Кылосов сознавал фактических характер и общественную опасность своих действий, мог руководить своими действиями, что объективно подтверждается заключением комиссии экспертов (л.д. 296-298).

Таким образом, судом не установлено обстоятельств, исключающих преступность деяния Кылосова, не находит оснований и для квалификации действий подсудимого по более мягкому уголовному закону. Судом не установлено, что преступление Кылосовым совершено в состоянии к Ф.И.О. деятельности, что он находился в состоянии аффекта, что подсудимому угрожала реальная опасность.

Действия подсудимого суд квалифицирует по части 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, поскольку

20.07.2010 года, в период с 00 часов до 03 часов, в коммунальной квартире по «...», в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений, Кылосов *.*. умышленно нанес А. удар рукой в голову, не менее трех ударов лезвием топора по шее, один удар обухом топора по голове, в результате преступных действий Кылосова *.*. А. оказался на полу в положении лежа.

После чего, продолжая свои противоправные действия, Кылосов *.*. умышленно нанес, лежащему на полу, А. один удар ногой в голову.

В результате действий Кылосова *.*. , А. причинены повреждения на шее с множественными (тремя) ранами на левой боковой поверхности шеи, ссадины на шее, кровоизлияние в клетчатку задней стенки пищевода, кровоизлияние в мышцы шеи, кровоизлияние в мягкие ткани шеи в проекции щитовидного хряща, которые возникли от действия орудия с режущими свойствами типа ножа, лезвия топора и т.п., в область шеи было нанесено не менее трех ударов, то есть легкий вред здоровью. Кроме того, причинена закрытая черепно-мозговая травма, сопровождавшаяся кровотечением под мягкую мозговую оболочку, в желудочки мозга, кровоизлияниями в мягкие ткани головы, раной теменной области головы слева, ссадиной левой ушной раковины, кровоподтеком и ранкой на верхнем веке левого глаза, сдавлением головного мозга излившейся кровью, отеком головного мозга, легких. Данные повреждения квалифицируются, как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, что объективно подтверждается заключением эксперта.

Факт нанесения удара топором по голове А., удара ногой в голову, подсудимым не отрицается. Действия Кылосова носили целенаправленный характер, вытекали из конкретной ситуации, подсудимый объективно оценивал степень и характер действий потерпевшего.

Преступление Кылосовым совершено умышленно, т.к. нанося телесные повреждения А. (удары топором, ногой по голове), Кылосов сознавал, что совершает деяние, опасное для здоровья другого человека, предвидел возможность причинения тяжкого вреда его здоровью и желал его причинения. Между действиями подсудимого и наступившими последствиями имеется прямая причинная связь.

Преступление Кылосовым совершено в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений, чрезмерного употребления алкоголя.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного:

вину фактически признал, раскаивается, ранее не судим, <данные изъяты>.

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Смягчающими наказание обстоятельствами суд признает признание вины, раскаяние, положительную характеристику с места жительства, чистосердечное признание, которая расценивается как явка с повинной.

Учитывая личность и содеянное, суд пришел к убеждению, что наказание Кылосову следует назначить в виде лишения свободы. Оснований для применения положений ст. ст. 64, 73 УК РФ не имеется. Каких-либо исключительны обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, не установлено. Наказание назначается с учетом требований ст. 62 УК РФ.

Гражданский иск по делу не заявлен. В соответствие со ст. ст. 131-132 УПК РФ подлежат взысканию процессуальные издержки по оплате труда адвоката в ходе следствия (л.д. 227).

Руководствуясь ст. ст. 303-309 УПК РФ,

Приговорил:

КЫЛОСОВА *.*. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 УК РФ и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 06 (шесть) лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с исчислением срока наказания с 17 февраля 2011года.

В соответствии со ст. 72 УК РФ в срок отбытия наказания зачесть время содержания под стражей до судебного разбирательства со 02 сентября 2010 года по 16 февраля 2011 года.

Меру пресечения - оставить в виде заключения под стражу.

Взыскать с Кылосова *.*. процессуальные издержки в доход государства - 2745, 04 руб.

Вещественные доказательства топор и посудную губку - уничтожить.

Приговор может быть обжалован в Пермский краевой суд через Соликамский городской суд в течение 10 суток со дня провозглашения, осужденным в тот же срок со дня вручения копии Приговора. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий *.*. Слонова